The Guilty
Оператор полицейского колл-центра обрабатывает рутинные входящие: звонят наркоманы, сумасшедшие (ни единого разрыва), ответственные горожане, причиняющие добро прохожим — на такой работе интенсивно развивается эмоциональная чёрствость. Но поступает реальный emergency call, полицейский включается в расследование, движимый при этом и своим личным контекстом — травмой и чувством вины.
Поглощающий спектакль во многом из-за его звукового профиля. Рассел Тови один на сцене, его собеседники представлены только голосами. Это уже забытое из-за мессенджеров ощущение напряженной оценки ситуации на слух: нет аватарки, какого-то смайла или знака препинания, чтобы понять, что с человеком на том конце. Эти голоса — своего рода иллюстрация наших внутренних диалогов, изнурительное философское упражнение. А если бы…, а учитывая, что он…, а по какому праву.., а что я могу сделать? Никак не получается прийти к выводу, потому что вина — многоголосая как этот самый колл-центр. Хороший сценарий, на нём уже заработал Netflix, но оригинальный фильм в скандинавском нуаре прямо особенно ему подходит. В такую резвую английскую полицию, какой её изобразил театр Donmar, я не очень верю.
На какой-то попойке мы с друзьями обсуждали, что есть люди вины и есть люди стыда. Когда что-то идёт не так, одним скорее стыдно, «я — плохой», как у Довлатова «мне везде неловко». Вторые скорее проваливаются в чувство вины. Не знаю, можно ли разделить эти магистрали — история The Guilty, пожалуй, именно про то, как сложно нам трезво принимать решения, потому что мы никогда не бываем полностью свободны.
