По совету дорогой Дарси наткнулась на классную, короткую книжку Элизабет Страут The things we never say.
Во-первых, мой уровень языка (пришел, ушёл, дождь), во-вторых, моя занудная тема про открытые (прямые?) диалоги с детьми, родителями, любимыми, коллегами. В третьих, почти неожиданно сегодня читать про мужчину возраста 57 лет, который проходит сквозь череду личных кризисов (привет, «Дядя Ваня»), когда такая привычная для современной литературы женщина (привет, Миранда Джулай) — всего лишь герой далёкого, почти глухого второго плана.
Забрала отсюда слово bewilderment (Artie experienced both an immediate terror and bewilderment), которое по строению как будто про бешенство, а по словарю — тихое недоумение, то есть заблудиться в мыслях как в диком лесу.
Прекрасная книга об одиночестве человека при формальном множестве ролей, поиске смысла жизни и каком-то лимбе, куда попадаешь растеряв предыдущие жизненные задания. Часть диалогов написана репликами в косвенной форме и через эту форму Страут задается главным вопросом: надо ли говорить эти самые things? Кому, когда, как? Зачем?
После этой книги я, как ребенок после лета, как-то окрепла. И очень хотела бы, чтобы и мои молодые пока дружбаны тоже.