V&A East Storehouse
Доехала до музейной Икеи, как нынче называют новый хаб V&A — за открытые полки и удаленность от центра. В Олимпийском парке в здании бывшего бродкастера теперь музейный склад.
Storehouse призван развивать восточный Лондон. Ист-Энд исторически — район доков (и поэтому у смотрителей V&A Вассерман рыбацкие жилетки с карманами), викторианских трущоб и один из первых, где появилось массовое социальное жилье, для работников Докландса. Кусочек культового социального дома с гиперактивным названием Robin Hood Gardens вмонтирован в центральный зал склада V&A. Его строили с благими намерениями (длинные балконы — «улицы в небе», чтобы дети играли, люди общались), но в итоге памятник брутализама снесли за бандитизм и антисанитарию.
Теперь очищенный от повестки бетонный блок по замыслу бюро Diller Scofidio + Renfro (они же сделали High Line в НЙ и «Зарядье») поддерживает бесконечные полки с богатствами V&A — под триста тысяч экспонатов + печатные издания. Занимались проектом 10 лет, потратили £64 млн. Есть мнение, что это лишь бюджетный повтор Депо Бойманса в Роттердаме (на сайте пишут, что построили за €94 млн), но по сути, сама чистая идея музея — показать, всё что есть. Просто за 20 век мы (они) так обросли вещами, что нужен внешний диск, новый софт. Именно так «софтово» тут спроектирована и навигация.
Странные ощущения: подряд китайские вазы, мудехар-потолок, первая массовая кухня, какие-то мопеды и занавес Гончаровой для Русских сезонов. Как в бесконечной ленте инстаграма — без куратора это просто потребление, чипсы из чана, и потому так хочется скорее на «нормальную» выставку. Эти новые «улицы» с награбленным или приобретенным по чеку только выглядят доступными. Посетитель по-прежнему остается по ту сторону искусства, так и не могучи обладать им. Пришло время перечитать «Щегла» Донны Тартт.
